Не испив, не изведав
Горьких трав разноцветье,
Брали в пригоршни небо
Эти светлые дети…
Эти светлые дети
Жили, словно играя…
Но расставила сети
Душам мудрость мирская.
Всё юлила лисицей,
Стерегла у порога
Да парчою и ситцем
Выстилала дороги.
Уловила моменты
И неспешно мотала
Чёрно-белые ленты
В темноте кинозала.
Сладкой басней искусно
Напоила из блюдца,
Да с любовью вприкуску,
Чтоб вовек не проснуться.
Было тонко – сломалось,
Пополам раскололось.
Как змея извивалась
Чёрно-белая совесть.
Речи злобны и колки
Все натасканы к драке.
И свободные волки –
Как цепные собаки…
И ясней с каждым разом
Слов Твоих укоризна
За растраченный разум,
За изжитые жизни…
… А Небесная Правда
Ставит времени вехи,
Разрушает преграды,
Да латает прорехи.
Красит зарево кровью,
Ладит к Солнцу дороги,
Стережёт в изголовье,
Но находит – немногих…
Горьких трав разноцветье,
Брали в пригоршни небо
Эти светлые дети…
Эти светлые дети
Жили, словно играя…
Но расставила сети
Душам мудрость мирская.
Всё юлила лисицей,
Стерегла у порога
Да парчою и ситцем
Выстилала дороги.
Уловила моменты
И неспешно мотала
Чёрно-белые ленты
В темноте кинозала.
Сладкой басней искусно
Напоила из блюдца,
Да с любовью вприкуску,
Чтоб вовек не проснуться.
Было тонко – сломалось,
Пополам раскололось.
Как змея извивалась
Чёрно-белая совесть.
Речи злобны и колки
Все натасканы к драке.
И свободные волки –
Как цепные собаки…
И ясней с каждым разом
Слов Твоих укоризна
За растраченный разум,
За изжитые жизни…
… А Небесная Правда
Ставит времени вехи,
Разрушает преграды,
Да латает прорехи.
Красит зарево кровью,
Ладит к Солнцу дороги,
Стережёт в изголовье,
Но находит – немногих…